История с географией
№50 Запорожье15 декабря 2011 года
Сотни печальных судеб под одной обложкой
Всего 500 экземпляров
Презентацию книги «С тоской по Родине...» о судьбах крымских татар, ставших мелитопольцами, проводили в городском ДК имени Т.Г.Шевченко. Торжество украсили выступлением народного крымско-татарского ансамбля песни и танцы «Гузель Къырым». Поблагодарили меценатов, рассказали со сцены, как создавалась эта книга. Добротное издание в 300 с лишним страниц вышло в симферопольском издательстве «Тезис» довольно скромным тиражом – 500 экземпляров.
– Идея написания этой книги пришла к нам спонтанно в 2004 году, – рассказала «МИГу» известный историк, публицист и преподаватель Гульнара Бекирова. – И так все хорошо сошлось: я – историк-архивист, Миневер Идрисова – общественница, человек, который хорошо знает представителей татарской общины Мелитополя, а Эдие Муслимова – издатель. Сначала вроде бы в шутку помечтали: “Хорошо бы все воспоминания депортированных собрать в одну книгу!”, и тут же решили, что надо срочно включать диктофон и собирать рассказы тех, кто еще жив, кто еще помнит… Но Эдие вернулась в Симферополь, я живу и работаю, курсируя между Москвой, Мелитополем и Крымом. В общем, пришлось за дело приниматься Минивер-ханум.
Вещий сон
– В книгу вошло 50 рассказов, это малая часть от того, что могло бы быть, спохватись мы на несколько лет раньше собирать все эти свидетельства, – сетует Минивер Идрисова. – К тому же, многие и сейчас не готовы рассказывать о том, что пережили в детстве и юности сами, поделиться воспоминаниями родных, которых уже нет в живых. Плакали наши рассказчики, плакали вместе с ними и мы… Несколько лет назад меня делегировал и в Донецк на татарский сабантуй. Там я услышала о мэре Угледара Алиме Ширинском, а у нас целая страница была посвящена семье Ширинских. Подошла к нему познакомиться, рассказала, что по крупицам собираем материал для книги. Оказалось, что в Мелитополе похоронен его отец. “Я вам помогу” – пообещал мне совсем тогда незнакомый человек. И через некоторое время, проезжая через Мелитополь в Крым, передал пакет с деньгами для ее издания. Меня это очень тронуло. К счастью, поддержали финансами и мелитопольцы – Евгений Балицкий, Ридван Ибраимов, Владимир Резник, Хасим Меметов, Мустафа Чонкай.
– Материалы о судьбах мелитопольских татар в газете «Мелитопольские ведомости», где я тогда работала, печатались на протяжении лет 12-ти не меньше, – вспоминает журналист Нелли Чипигина. – Минивер Идрисову, Верочку, как ее еще называют, я знаю по комсомолу, но теснее общаться мы стали только тогда, когда мне было поручено готовить татарскую страницу. Раньше я, как и все, о депортации крымских татар 1944-го года знала общепринятый минимум – было и все. А ужас пережитого представителями этого народа прочувствовала только тогда, когда пообщалась с множеством семей. Меня поразило, что после всех ужасов, унижений и потерь этот народ не озлобился ни против государства, ни против, собственно, русских людей.
Они рассказывали, что в промозглой студеной казахстанской степи могилы для умерших рыли глубиной всего в метр, больше не получалось. А утром находили их разрытыми – волки терзали уже мертвые тела…
Одна женщина мне поведала, что ей приснились тогдашние руководители Советского государства, и она обратилась с вопросом к Климу Ворошилову: “Какие права им дает разрешение вернуться на родину?” – хотя на самом деле до этого разрешения было еще очень далеко. Но ведь сон этот все-таки сбылся!
От лютой стужи
спасались опавшей листвой
Без слез эти краткие истории из жизни читать невозможно. Вот буквально несколько строчек, записанных Эльвирой Бектемировой по воспоминаниям матери, Клеопатры Арифовой: “…Высадили в Баяуте в голодной степи: выжженная земля, скудная растительность, дефицит питьевой воды. Начались болезни, мор. Первой умерла тетя. Где-то через три-четыре месяца похоронили и бабушку. Сирот местные жители выгнали из землянки на улицу, весь нехитрый скарб растащили. Мама помнит, как брат прятал малышку в листья под деревцами, наказывал сидеть тихо, а сам уходил зарабатывать еду: пас барашек, носил навоз, косил, брался за любую посильную работу, приносил еду сестренке, а сам голодал. Стало холодать, но спали под открытым небом, укрывались опавшими листьями. Помнит, как ходили и просили милостыню, кто-то сжалится и дает кусок лепешки, а другой ударит, накричит, ведь таких детей было много. Пухли от голода, в животе иногда сутками не было ничего, кроме воды из арыка”.
“Именем
Советской власти!”
Есть в этой книги и голос с «другой стороны» – рассказ также мелитопольца, чекиста из 25-й стрелковой бригады войск НКВД Алексея Веснина о том, как на исходе Великой Отечественной войны происходило тотальное насильственное выселение из Крыма татар, болгар, греков и армян, по подозрению в лояльности германским войскам. “…В четыре часа утра приступили к операции. Мы заходили в дома, поднимали хозяев с постели и объявляли: “Именем Советской власти! За измену Родине вы выселяетесь в другие районы Советского Союза!” Люди воспринимали эту команду со смиренной покорностью. На сборы давалось два часа, каждой семье разрешалось брать с собой 200 килограммов груза. …Операция сама по себе была безнравственной, но и на ее фоне выделялись отвратительные сцены: старуха, обезумев от горя, бросилась бежать в степь и была срезана пулеметной очередью: безногого инвалида, на днях вернувшегося из госпиталя домой и заявившего о своих правах, волоком потащили к машине, и как куль муки, бросили в кузов… Выселения в том виде, в каком они проводились, – это акции по своей гнусности, по физическим и моральным мукам ни с чем несравнимые. Те, кто в своей жизни не подвергались этому, не могут, пожалуй, в должной мере представить весь их трагизм”.
Всего в восточные районы СССР было депортировано около 190-та тысяч только крымских татар.
Ирина ЛЕВЧЕНКО
Так Советская власть
ловила бандитов в Вознесеновке
В двадцатые годы прошлого века на территории Александровского уезда действовало довольно много разных банд. Были такие и в Вознесеновке. Методы ведения борьбы с ними были очень жестокими. Часто применялся метод взятия заложников. Но если в период революции в заложники попадали, в основном, дворянские семьи, то после брали уже и бедноту. Этот метод активно использовали и НКВД-сты, и военные. Бывало, что в заложниках оказывались представители власти.
Так случилось в декабре 1920-го в Вознесеновке, когда был взят под стражу заместитель председателя Вознесеновского волисполкома товарищ Хуповка. А произошло это по причине того, что в ночь на 8 декабря 1920 года, во время стоянки в селе четвертой кавалерийской дивизии Первой конной армии, была совершена кража двух лошадей и трех хомутов из лазарета дивизии. Руководил арестом должностного лица главврач дивизии, который уже 9 декабря отправил телеграмму в Вознесеновский сельсовет с требованием вернуть ему украденное дивизионное имущество и выдать укрывающихся в селе воров и бандитов в обмен на освобождение заложника.
Сельский совет не мог допустить взятия в заложники должностного лица. И для содействия в освобождении заложника обратился за помощью в Александровский губревком. Оттуда направили телеграмму в политотдел четвертой кавалерийской дивизии: “взятие заложников не в интересах советской власти, а аресты должностных лиц могут производиться только с разрешения губревкома”. Дело решилось благополучно, и заложник был отпущен. К сожалению, такой исход случался нечасто.
Игорь ПАВЕЛКО,
краевед
Змеевая Змей в плавнях хватает. В основном это ужи. Весной их клубки [так называемые змеиные свадьбы] встречаются повсюду. Это и дало основание так назвать балку. В ней и сегодня можно наткнуться и на ужа, и на желтобрюха, гадюк, правда, тут давненько не видели [что, впрочем, не мешает старожилам именовать балку Гадючкой]. Прорезая возвышенность над плавнями [так называемый Казацкий вал], балка выводит к озеру Подкручному. В верховьях балки и рядом по валу растут довольно кряжистые дубы. Балка представляет собой бугристый неряшливый распадок, посеченный крутыми тропками. Прямо от балки одна из троп через тростниковые заросли ведет вглубь плавневых урочищ. Рядом с балкой расположено южное хортицкое кладбище, которое байрачек огибает с запада.
Владимир СУПРУНЕНКО, фото автора
№50 Запорожье15 декабря 2011 года
Сотни печальных судеб под одной обложкой
Всего 500 экземпляров
Презентацию книги «С тоской по Родине...» о судьбах крымских татар, ставших мелитопольцами, проводили в городском ДК имени Т.Г.Шевченко. Торжество украсили выступлением народного крымско-татарского ансамбля песни и танцы «Гузель Къырым». Поблагодарили меценатов, рассказали со сцены, как создавалась эта книга. Добротное издание в 300 с лишним страниц вышло в симферопольском издательстве «Тезис» довольно скромным тиражом – 500 экземпляров.
– Идея написания этой книги пришла к нам спонтанно в 2004 году, – рассказала «МИГу» известный историк, публицист и преподаватель Гульнара Бекирова. – И так все хорошо сошлось: я – историк-архивист, Миневер Идрисова – общественница, человек, который хорошо знает представителей татарской общины Мелитополя, а Эдие Муслимова – издатель. Сначала вроде бы в шутку помечтали: “Хорошо бы все воспоминания депортированных собрать в одну книгу!”, и тут же решили, что надо срочно включать диктофон и собирать рассказы тех, кто еще жив, кто еще помнит… Но Эдие вернулась в Симферополь, я живу и работаю, курсируя между Москвой, Мелитополем и Крымом. В общем, пришлось за дело приниматься Минивер-ханум.
Вещий сон
– В книгу вошло 50 рассказов, это малая часть от того, что могло бы быть, спохватись мы на несколько лет раньше собирать все эти свидетельства, – сетует Минивер Идрисова. – К тому же, многие и сейчас не готовы рассказывать о том, что пережили в детстве и юности сами, поделиться воспоминаниями родных, которых уже нет в живых. Плакали наши рассказчики, плакали вместе с ними и мы… Несколько лет назад меня делегировал и в Донецк на татарский сабантуй. Там я услышала о мэре Угледара Алиме Ширинском, а у нас целая страница была посвящена семье Ширинских. Подошла к нему познакомиться, рассказала, что по крупицам собираем материал для книги. Оказалось, что в Мелитополе похоронен его отец. “Я вам помогу” – пообещал мне совсем тогда незнакомый человек. И через некоторое время, проезжая через Мелитополь в Крым, передал пакет с деньгами для ее издания. Меня это очень тронуло. К счастью, поддержали финансами и мелитопольцы – Евгений Балицкий, Ридван Ибраимов, Владимир Резник, Хасим Меметов, Мустафа Чонкай.
– Материалы о судьбах мелитопольских татар в газете «Мелитопольские ведомости», где я тогда работала, печатались на протяжении лет 12-ти не меньше, – вспоминает журналист Нелли Чипигина. – Минивер Идрисову, Верочку, как ее еще называют, я знаю по комсомолу, но теснее общаться мы стали только тогда, когда мне было поручено готовить татарскую страницу. Раньше я, как и все, о депортации крымских татар 1944-го года знала общепринятый минимум – было и все. А ужас пережитого представителями этого народа прочувствовала только тогда, когда пообщалась с множеством семей. Меня поразило, что после всех ужасов, унижений и потерь этот народ не озлобился ни против государства, ни против, собственно, русских людей.
Они рассказывали, что в промозглой студеной казахстанской степи могилы для умерших рыли глубиной всего в метр, больше не получалось. А утром находили их разрытыми – волки терзали уже мертвые тела…
Одна женщина мне поведала, что ей приснились тогдашние руководители Советского государства, и она обратилась с вопросом к Климу Ворошилову: “Какие права им дает разрешение вернуться на родину?” – хотя на самом деле до этого разрешения было еще очень далеко. Но ведь сон этот все-таки сбылся!
От лютой стужи
спасались опавшей листвой
Без слез эти краткие истории из жизни читать невозможно. Вот буквально несколько строчек, записанных Эльвирой Бектемировой по воспоминаниям матери, Клеопатры Арифовой: “…Высадили в Баяуте в голодной степи: выжженная земля, скудная растительность, дефицит питьевой воды. Начались болезни, мор. Первой умерла тетя. Где-то через три-четыре месяца похоронили и бабушку. Сирот местные жители выгнали из землянки на улицу, весь нехитрый скарб растащили. Мама помнит, как брат прятал малышку в листья под деревцами, наказывал сидеть тихо, а сам уходил зарабатывать еду: пас барашек, носил навоз, косил, брался за любую посильную работу, приносил еду сестренке, а сам голодал. Стало холодать, но спали под открытым небом, укрывались опавшими листьями. Помнит, как ходили и просили милостыню, кто-то сжалится и дает кусок лепешки, а другой ударит, накричит, ведь таких детей было много. Пухли от голода, в животе иногда сутками не было ничего, кроме воды из арыка”.
“Именем
Советской власти!”
Есть в этой книги и голос с «другой стороны» – рассказ также мелитопольца, чекиста из 25-й стрелковой бригады войск НКВД Алексея Веснина о том, как на исходе Великой Отечественной войны происходило тотальное насильственное выселение из Крыма татар, болгар, греков и армян, по подозрению в лояльности германским войскам. “…В четыре часа утра приступили к операции. Мы заходили в дома, поднимали хозяев с постели и объявляли: “Именем Советской власти! За измену Родине вы выселяетесь в другие районы Советского Союза!” Люди воспринимали эту команду со смиренной покорностью. На сборы давалось два часа, каждой семье разрешалось брать с собой 200 килограммов груза. …Операция сама по себе была безнравственной, но и на ее фоне выделялись отвратительные сцены: старуха, обезумев от горя, бросилась бежать в степь и была срезана пулеметной очередью: безногого инвалида, на днях вернувшегося из госпиталя домой и заявившего о своих правах, волоком потащили к машине, и как куль муки, бросили в кузов… Выселения в том виде, в каком они проводились, – это акции по своей гнусности, по физическим и моральным мукам ни с чем несравнимые. Те, кто в своей жизни не подвергались этому, не могут, пожалуй, в должной мере представить весь их трагизм”.
Всего в восточные районы СССР было депортировано около 190-та тысяч только крымских татар.
Ирина ЛЕВЧЕНКО
Так Советская власть
ловила бандитов в Вознесеновке
В двадцатые годы прошлого века на территории Александровского уезда действовало довольно много разных банд. Были такие и в Вознесеновке. Методы ведения борьбы с ними были очень жестокими. Часто применялся метод взятия заложников. Но если в период революции в заложники попадали, в основном, дворянские семьи, то после брали уже и бедноту. Этот метод активно использовали и НКВД-сты, и военные. Бывало, что в заложниках оказывались представители власти.
Так случилось в декабре 1920-го в Вознесеновке, когда был взят под стражу заместитель председателя Вознесеновского волисполкома товарищ Хуповка. А произошло это по причине того, что в ночь на 8 декабря 1920 года, во время стоянки в селе четвертой кавалерийской дивизии Первой конной армии, была совершена кража двух лошадей и трех хомутов из лазарета дивизии. Руководил арестом должностного лица главврач дивизии, который уже 9 декабря отправил телеграмму в Вознесеновский сельсовет с требованием вернуть ему украденное дивизионное имущество и выдать укрывающихся в селе воров и бандитов в обмен на освобождение заложника.
Сельский совет не мог допустить взятия в заложники должностного лица. И для содействия в освобождении заложника обратился за помощью в Александровский губревком. Оттуда направили телеграмму в политотдел четвертой кавалерийской дивизии: “взятие заложников не в интересах советской власти, а аресты должностных лиц могут производиться только с разрешения губревкома”. Дело решилось благополучно, и заложник был отпущен. К сожалению, такой исход случался нечасто.
Игорь ПАВЕЛКО,
краевед
Змеевая Змей в плавнях хватает. В основном это ужи. Весной их клубки [так называемые змеиные свадьбы] встречаются повсюду. Это и дало основание так назвать балку. В ней и сегодня можно наткнуться и на ужа, и на желтобрюха, гадюк, правда, тут давненько не видели [что, впрочем, не мешает старожилам именовать балку Гадючкой]. Прорезая возвышенность над плавнями [так называемый Казацкий вал], балка выводит к озеру Подкручному. В верховьях балки и рядом по валу растут довольно кряжистые дубы. Балка представляет собой бугристый неряшливый распадок, посеченный крутыми тропками. Прямо от балки одна из троп через тростниковые заросли ведет вглубь плавневых урочищ. Рядом с балкой расположено южное хортицкое кладбище, которое байрачек огибает с запада.
Владимир СУПРУНЕНКО, фото автора
